Плевать было Рихарду на эту «Соньку». И на диске этом, кстати, не было ничего интересного. Просто ему почему-то очень захотелось вывести из себя этого безупречного исполнителя равнодушных инструкций.

— Мне очень дорога эта папка, — быстро сказал он. — Я с ней всегда. Это мой талисман, понимаете? Видите, вот здесь, на уголке, — гравировка. Это подарок от любимой женщины. — Шрайнер тупо ткнул пальцем куда-то. — Хотите, я дам вам деньги? Я дам вам деньги, да. Хорошее награждение. Пятьдесят рублей. Нет, сто рублей. Работник таможни в Германии получает эквивалентную сумму за один месяц.

— Я получаю столько за три дня, — произнес таможенник. Никаких эмоций на его лице так и не отразилось. — Вы что, взятку мне предлагаете?

— Да. — В голосе немца появилась заискивающая надежда.

— Я не беру взяток. — Таможенник развел огромными руками. — Не беру.

— А кто-нибудь здесь берет? В этом аэропорту?

— Никто не берет. Зачем?

Таможенник пожал плечами. Выглядело это так, будто он действительно не понимал, зачем может понадобиться взятка.

— Так что мне делать?

— Ничего. Работайте, отдыхайте в свое удовольствие. А талисман свой заберете, когда будете уезжать. Мне в принципе не жалко, но не положено… Не положено. — И посмотрел строго, словно устыдившись собственного излишнего либерализма.

— Скажите, — Рихард доверительно наклонился к уху таможенника, — какую работу вы имели… скажем, лет десять назад? Вы работали на таможне?

— Нет. — Таможенник извлек карту из проверочного устройства и провел по ней черным прямоугольником сканера. — Тогда я не работал на таможне.

— Вы когда-то сидели в тюрьме, да?

— Да. В тюрьме. — Таможенник протянул паспорт Рихарду. — Разрешение получено. Вы зарегистрированы. Счастливого пути, герр Шрайнер. Вы можете идти.