— Конечно!

— Сколько это у вас стоит?

— Бесплатно. — Барышня уже переместилась за стойку и готовила кофе — в маленькой турке, без всяких там аппаратов. Настоящий капуччино. — Для пассажиров у нас все бесплатно.

— Для пассажиров «Аэрофлота»?

— Для любых пассажиров.

— А если к вам придет какой-нибудь человек, не являющийся пассажиром? Скажем, бездомный человек? Вы тоже обслужите его бесплатно?

— Бездомный? — Женщина, кажется, вспоминала, что это за слово такое — «бездомный». — А, в смысле, кому жить негде? У нас таких не бывает. Получить квартиру можно сразу. Очереди нет. Вы знаете, в Москве сейчас очень много пустых государственных квартир, все едут на север. Многие уехали из Москвы. Я их понимаю… Там лучше, конечно, на севере. Там интереснее. А человек, знаете ли, стремится туда, где лучше.

Она вздохнула, и сразу стало ясно, что ей надоело в комфортной, но скучноватой Москве, что ей хочется за туманом и за запахом тайги или, к примеру, лесотундры. Шрайнер уже слышал, что русское правительство проводит специальную программу по освоению севера и денег на это не жалеет. Но север мало интересовал сейчас Шрайнера.

— Нет, я говорю о других бездомных, — сказал он настойчиво. — Я говорю о тех, кто принципиально не работает, не имеет квартиры, пьет много водки…

— А, это вы про диких чумников говорите, — с облегчением сказала дама. — Нет, дикий чумник сюда, в аэропорт, попасть не может. Да и просто чумник, даже не дикий. Чумники у нас живут в других местах. В специальных местах. Они же заразные.

— В тюрьме?

— Ну что вы! — Тетка укоризненно тряхнула головой. — В тюрьме сидят преступники! Они, конечно, тоже чумники, но только совсем уж плохие. Дикие. А обычные чумники, ну, знаете, такие, не очень опасные, они живут в обычных поселках. Только специальных. Там у них все есть. Я видела, по телевизору показывали. Они замечательно живут. Я слышала даже, что некоторых удается вылечить.